Биографические данные Сапфо скудны и неоднозначны. Сапфо родилась на о. Лесбос, по одним сведениям в г. Митилены, по другим — в г. Эрес. Известно, что ее отец Скамандроним был «новым» аристократом; будучи представителем знатного рода, занимался торговлей. В шесть лет девочка осиротела; родственники отдали ее в школу гетер. Чувство слова и ритма обнаружилось у Сапфо в раннем возрасте; уже в школе гетер она писала оды, гимны, элегии, праздничные и застольные песни.
В середине VII в. до н. э. в Митиленах происходит упразднение царской власти, место которой заняла олигархия царского рода Пенфилидов. Вскоре власть Пенфелидов пала в результате заговора, и между ведущими аристократическими семействами разгорелась борьба за первенство. В 618 до н. э. власть в городе захватил некий Меланхр, которого древние авторы называют первым тираном Митилен. Вскоре Меланхр, объединенными усилиями поэта Алкея, его братьев и будущего тирана Митилен Питтака, был свержен и убит. Тираном Митилен становится некий Мирсил, политика которого была направлена против определенных представителей старой митиленской знати, и многие аристократы, в том числе род Сапфо, были вынуждены бежать из города (между 612 и 618 до н. э.). Сапфо находилась в изгнании на о. Сицилия до смерти Мирсила (между 595 и 579 до н. э.) когда смогла вернуться на родину. [1]
По преданию, в это время ею увлекся Алкей (сохранились фрагменты поэтического диалога между Алкеем и Сапфо). Однако Сапфо вышла замуж за богатого андрийца Керкиласа; у нее родилась дочь (названная по имени матери Сапфо, Клейс, или Клеида), которой Сапфо посвятила цикл стихов. И муж, и ребенок Сапфо прожили недолго.
Социальный статус женщины на о. Лесбос (и вообще в Эолиде) отличался большей свободой, чем в прочих областях греческого мира. Женщины в социальной активности здесь не имели почти никаких ограничений; часть семейного имущества, например, могла передаваться по женской линии; вместе с мужскими гетериями на острове сохранялись фиасы, аналогичные содружества женщин. Сапфо возглавляла такой фиас — культовое объединение, посвященное Афродите, одной из задач которого было приготовление к замужеству знатных девушек. В рамках программы фиаса Сапфо обучала девушек музыке, танцам, стихосложению.
В основе лирики Сапфо лежат традиционные фольклорные элементы; здесь преобладают мотивы любви и разлуки, действие происходит на фоне светлой и радостной природы, журчания ручьев, курения благовоний в священной роще богини. Традиционные формы культового фольклора наполняются у Сапфо личными переживаниями; главным достоинством ее стихотворений считается напряженная страстность, обнаженное чувство, выраженные с чрезвычайной простотой и яркостью. Любовь в восприятии Сапфо — страшная стихийная сила, «сладостно-горькое чудовище, от которого нет защиты». Сапфо стремится передать свое понимание синтезом внутреннего ощущения и конкретно-чувственного восприятия (огонь под кожей, звон в ушах и т. п.).
Естественным образом, такие эмоции не могли брать начало только в традиции. В жизни Сапфо известны случаи, оказавшие, возможно, непосредственное влияние на эмоциональный строй ее творчества. Напр. Апулей сообщает историю о том, как брат Сапфо Харакс, занимавшийся виноторговлей, в одной из своих поездок в Египет влюбился в «прекрасную куртизанку» Родопу. Когда за огромную сумму он выкупил ее у прежнего хозяина и привез на Лесбос, Сапфо сама потеряла голову от чувства к Родопе; брат, обнаружив такое, не нашел ничего лучше как уехать из дома вместе со своим «приобретением».
Наряду со стихотворениями, предназначенными для исполнения в фиасе, от Сапфо сохранились также фрагменты, рассчитанные на широкую аудиторию; напр. эпиталамии, традиционные свадебные песни, отображавшие прощание невесты с девичеством, предназначенные для исполнения хором юношей и девушек перед входом в брачный покой. Эти стихотворения отличались не столько страстностью, сколько наивностью и простотой тона. «Извечные» мотивы поэзии этого рода — соловей, розы, Хариты, Эрот, Пейто, весна — присутствуют в сохранившихся фрагментах стихотворений Сапфо постоянно. Особенное значение Сапфо придает розе; в «Венке Мелеагра» ей посвящен этот цветок. [2]
Гимны Сапфо не имели, по-видимому, отношения к культу и носили субъективный характер; их называли призывными (κλητικόι), так как каждый обращен к какому-либо божеству.
Наконец, Сапфо приписываются элегии и эпиграммы.
«Поэзия Сапфо была посвящена любви и красоте: красоте тела, девушек и эфебов, торжественно состязавшихся с ней у храма Геры на Лесбосе; любви, отвлеченной от грубости физиологического порыва к культу чувства, надстраивавшегося над вопросами брака и пола, умерявшего страстность требованиями эстетики, вызывавшего анализ аффекта и виртуозность его поэтического, условного выражения. От Сапфо выход к Сократу: недаром он называл ее своей наставницей в вопросах любви» (акад. А. Н. Веселовский [3]).
Составленный в александрийский период корпус произведений Сапфо насчитывал 9 книг, расположенных отчасти по метрическим рубрикам, отчасти по видам мелоса. Из произведений Сапфо до нашего времени дошло около 170 фрагментов, в том числе одно стихотворение целиком. Особого внимания заслуживают следующие фрагменты (по 4-му изданию Бергка [4]):
Сапфо ввела в стихосложение несколько ритмических образцов; напр. названные ее именем Большую и Малую Сапфические строфы), которые высоко ценились и ее современниками, и поэтами позднего времени, в том числе латинскими (напр. Катуллом, который фактически первый использовал в латинском малую Сапфическую строфу; Горацием, который использовал ее с непревзойденным для латинского языка мастерством).
В противоположность дорической хоровой лирике, монодическая (сольная) лирика эолийцев допускала либо однородные системы, либо строфы, состоящие из дистихов и тетрастихов; но отсутствие разнообразия строфики компенсировалось разнообразием ритма стихов. Преобладающий размер стихотворений Сапфо — логаэдический, то есть дактило-трохеический; среди стихов наиболее часто встречаются:
В области музыки Сапфо приписывается изобретение плектрона (палочки, посредством которой извлекался звук струнного инструмента) и миксолидийской гаммы (натуральный мажор с пониженной седьмой ступенью), которая затем перешла в драму.
В древности существовало немало преданий об отношениях поэтессы к ее избранникам и подругам. Начало таким преданиям было положено представителями аттической комедии (известны имена семи комиков, избравших сюжетом своих пьес эпизоды из жизни Сапфо). Они, не понимая смысла поэзии Сапфо полностью, и относясь к культурному развитию эолийской женщины начала VI в. до н. э. с точки зрения современной им афинской действительности, превратно толковали некоторые сведения о жизни Сапфо.
К числу подобных преданий относится любовь к юноше Фаону, отказавшему поэтессе во взаимности, отчего она якобы бросилась в море с Левкадской скалы в Акарнании. (Выражение «броситься с Левкадской скалы» стало поговоркой, означающей «кончить жизнь самоубийством под влиянием отчаяния»; в этом смысле Левкадская скала упоминается, например, у Анакреонта.) Также, наряду с Фаоном и Алкеем в число избранников Сапфо попадают Анакреонт, живший на 60 лет позже ее, и Архилох с Гиппонактом, разделенные друг от друга промежутком в 150 лет.
По поводу отношений Сапфо к женщинам — адресатам ее стихотворений — уже в древности существовало множество неоднозначных мнений. Современное понятие «лесбийская любовь» и само слово «лесбиянка», означающее гомосексуальную женщину, по происхождению связано с Сапфо и ее кружком. Подруги и ученицы Сапфо обменивались стихотворениями, которые в первую очередь были связаны с древними культами женственности и т. п.; на почве лесбосской свободы чувства и действия эта «женская» поэзия (предназначенная, тем более, для определенного круга близких) естественным образом приобретала откровенное содержание.
Критики XIX в., начиная с Велькера и Мюллера, объясняли страстность поэтического чувства Сапфо к женщинам отчасти особенностью художественных приемов, отчасти фактом «нормальности» таких отношений в социально-культурной традиции общества того времени. Подобные отношения женщин к женщинам, на почве дружбы или возвышенной любви (которую напр. Платон проповедовал в своем «Пире») для древности являюлись столь же нормальными, как и отношения, существовавшие среди спартанских эфебов или между Сократом и его учениками (Алкивиадом, Ксенофонтом и др.). Такое мнение высказывалось еще в древности философом конца II в. до н. э. Максимом Тирским (24-е Рассуждение).
По сохранившимся фрагментам также представляется, что ревность Сапфо к своим соперницам, Иорго и Андромеде, была вызвана более чувством соревнования на почве поэтического и музыкального искусства между фиасами (фиас Сапфо называет «своим домом муз», μοῠσπόος οικία; Bergk, 61). Так или иначе, Сапфо пользовалась уважением и почитанием Алкея, Солона, затем Платона, затем Горация и многих выдающихся людей древности; известно, что митиленцы помещали на своих монетах ее изображения. Следует отметить, что по многим стихотворениям Сапфо создается ее образ как прекрасной матери и жены.
Поэзия Сапфо заслужила признание и поклонение еще в древности. Так, Солон, услышав на пиру одно из стихотворений Сапфо, тотчас выучил его наизусть, причем прибавил, что «не желал бы умереть, не зная его на память». Сократ называет ее своей «наставницей в вопросах любви»; Платон, в одной из приписываемых ему эпиграмм, — «десятой музой». Страбон называет Сапфо «чудом» и утверждает, что «напрасно будет искать во всем ходе истории женщину, которая могла бы выдержать, хотя приблизительно, сравнение с Сапфо в поэзии».
Дионисий Галикарнасский называет Сапфо (наряду с Анакреонтом и Симонидом) «главной представительницей мелодического стиля». [5] По словам Деметрия Магна, стихи Сапфо «полны любви и весны». [6] Упомянутый выше второй фрагмент, переведенный Катуллом и отразившийся в 104-м и следующих стихах второй идиллии Феокрита, заслужил большую похвалу Лонгина. [7] Поэзия Сапфо оказала большое влияние на на Катулла — родственного Сапфо по духу «певца нежных чувств и страстей», на Горация — «выразителя форм греческой лирики в римской литературе».
См. источники
1. Bowra C. M. Greek Lyric Poetry from Alcman to Simonides. 2-nd, revised ed. — Oxford, 1961
2. Anthologia Palatina, IV 1, 6.
3. А. Н. Веселовский. Три главы из исторической поэтики. — М.: Высшая школа, 1989.
4. Bergk Th. Poetae Lyrici Graeci. Editionis Quartae. Vol. III. — Lipsiae, 1882. P. 82—146.
5. Дионисий Галикарнасский. О соединении слов. Перев. М. Л. Гаспарова. // Античные риторики. — М., 1978. С. 167—221.
6. Demetrius Magnes, De elocutione, 132, 166.
7. Longinus. De sublimis, X.
Каллиграфия — © Stephanicus
Материалы сайта разрешается использовать в соответствии с лицензией GNU FDL